|
Вследствие этого волюнтаристского решения все три года "домашнего ареста" я ежемесячно получал счета на мерзкий крохоборский "хвостик" транспортных расходов.
В первые дни после вероломного нападения моя семья и я обладали нулевыми знаниями в американском уголовном праве и практике. В силу этого наивный злоумышленник и его близкие в Нью-Йорке почему-то были уверены, что в пятнадцать тысяч входит "все".
Через несколько дней, получив жирненький пакетик с гонораром, адвокатская фирма выставила счет на будущее. По 250 тысяч на "рыло", т.е. на подельницу и на меня! Итого пол-лимона, ни копейкой меньше. Не нравится - не кушай.
По закону каждый обвиняемый был обязан иметь своего собственного стряпчего. Официально это называлось соблюдением индивидуальных интересов подзащитного. "Бла-бла-бла". - смотри Пятую и Шестую поправки к Конституции США.
На деле "забота" об уголовнике работала на прокуроров. "Адвокаты государства" делали все возможное, чтобы разбить противника по частям и в духе американских ценностей - натравить соучастников друг на друга. Братьев на сестер, мужа на жену, друзей на подруг.
Надо заметить, что особого труда им это не составляло "гражданскую позицию" ренегата-стукача-доброжелателя американцы впитали с младых ногтей. Поэтому большинство стряпчих на первой же встрече с подзащитным ставили вопрос ребром - "кого сдавать будем?" И вместе с обвинителями пугали клиентов драконовскими сроками. То есть дудели в одну дуду. Сознательно и подсознательно. Вольно и невольно. За очень небольшим исключением…
Сообщающиеся сосуды американской юриспруденции.
Заслуженный артист России, исполнитель еврейской песни Яков Явно
Acclaimed Jewish singer and actor from New York City Yakov Yavno
… За годы "майн кампфа" мы с Викой благополучно сменили каждый по несколько лоеров. Самым мудрым оказался подельник № 4, бывший друг семьи, ставший "свидетелем со стороны государства".
Пальчиков взял бесплатного государственного адвоката, public defender. Дешево и сердито. В результате взаимной "мойки государственных рук", Сережа дал показания против меня, сократил свою отсидку и со спокойной душой укатил в Россию.
Самое удивительное, что очень часто и частные адвокаты, нанятые за великие тыщи, вели себя как общественные защитники. Вступали в сепаратные сделки и закулисные переговоры с прокурорами. Во имя "договора о признании вины". Подписано - и с плеч долой! Следующий!
Каждый раз, увольняя со скандалом очередного Манилова в костюме Armani, и Вика, и я надеялись, что новый защитник на этот раз нас не обманет, а выполнит первоначальные обещания. Однако после получения гонорара (оплата вперед), планируемый блицкриг превращался в затяжную позиционную войну. Как в средневековой Англии - между Алой и Белой розами. С элементами правового абсурда и постоянным адвокатским вымогательством: "Ох, не легкая эта работа - из болота тащить бегемота…".
  
Тюремный альбом Льва Трахтенберга
В данном конкретном случае (уголовном деле № 02-638 (CR)) больше всего повезло первым лоерам. Потеря правовой девственности стоила нам десятки тысяч долларов. "Насильников" изнасиловали в неуютных стенах окружной каталажки графства Эссаик, куда "сердечные" защитники повалили толпой, несмотря на ее отдаленность от обычных торговых путей…
В незабываемую тюрьму "номер один" - центр предварительного заключения в нью-джерсийском Патерсоне нас доставили только под вечер первого злосчастного дня. Через несколько часов после судебного слушанья у старенького законника Фрилэнда.
Процедура возмездия свершилась молниеносно. Полупустой судебный зал, темно-коричневые дубовые панели, неяркий свет из псевдосталинских "державных" люстр. На сцене - длинный полированный судейский стол (как в президиумах солидных съездов, а по бокам - два поменьше - для секретаря и стенографистки.
Посередине Дворца правосудия, вместо танцпола, блестел паркетный пятачок для
выступлений и актерских проходок участников процесса. Сбоку, вдоль стены, находилась комфортабельнейшая ложа присяжных (12 кожаных кресел на тот момент пустовали).
Эстрадное музыкально-танцевальное шоу из Нью-Йорка 5GRAND.US
в полном или в малом составе обслуживает свадьбы, дни рождения, бармицвы и батмицвы, корпоративные мероприятия. В группе работают только профессиональные музыканты, певцы и танцоры, при этом сохраняются лучшие цены в районе большого Нью-Йорка. Руководитель - певец Александр Меньшиков.
|
Напротив нее, вдоль противоположной стены сидели мы, обвиняемые. Причем достаточно цивильно, за одним столом с адвокатами и без каких-либо клеток. Последние ожидали нас внизу, в тайных подземных катакомбах со спертым воздухом и всеми возможными несвободами.
Четвертая сторона квадрата (прямо напротив судейского президиума и через "танцпол") состояла из прокурорско-государственного стола. Такого же длинного, как и у Вершителя Судеб. За ним, по обеим сторонам прохода, начинался мрачный партер - деревянные скамейки для зрителей.
Все на редкость солидно, торжественно и по-взрослому: "Да здравствует американский суд - the most human court in the world".
При появлении дедушки-судьи, одетого в киношную черную мантию, все поднялись. При этом три тополя на Плющихе потрясли цепями и наручниками.
Как и положено, первой выступила прокурорша, смачно обвинив нас во всех тяжких. Особенно досталось мне, Идолищу Поганому, заточившего в гадскую кабалу воронежских красных девиц. Ей поддакивала и травила страшилку блондинка "с яйцами" - мужеподобная фэбээровка Дэбра Ватс.
Как только я увидел благожелательно-ханжеское покачивание судейской головы-метронома в такт нелепым обвинительным тирадам, мне стало страшно. Очень страшно. По-настоящему. Иллюзии были потеряны окончательно. Китайский болванчик посылал нам совершенно четкий "мессидж" - "на нары, бля, на нары, бля, на нары…"
Легкое тявканье щенка-адвоката ("мои подзащитные не убегут: у них забрали все ID, у них здесь дочка, у них здесь собственность) не шло ни в какое сравнение с хриплым лаем правоохранительных овчарок ("они - коварные и жестокие преступники, они связаны с русской мафией, они скроются в Сибири"). Не удивительно, что в освобождении под подписку о невыезде нам отказали.
Ded Moroz and Snegurochka - Father Frost & Snow Maiden for hire - New York, NJ, PA and CT
Вызов Деда Мороза и Снегурочки для детского праздника или корпоративного мероприятия
Судейское решение благочестивого законника было безапелляционным и единственным. Тюрьма на время следствия или домашний арест с освобождением под залог в один миллион долларов США. Для нас с Викой.
Пальчикову, как иностранному гражданину, "передышка" перед смертью не грозила. Теперь я знал, что хотя бы ради этой поблажки мне стоило получать американское гражданство. Не говоря уж о невозможности депортации на родину после отбытия срока. Синекожая паспортина хлеба не просила…
… Поскольку ридикюль с требуемым "мульоном" я забыл дома, новоявленным уголовникам не оставалось ничего другого, как остаться на ночлег в Нью-Джерси. Нас, закованных в наручники и кандалы-наножники, вывели из зала через потайную дверку и черными ходами спустили вниз. В судебную КПЗ, набитую под завязку чернокожей преступной шушерой.
Оказавшись в страшном "обезьяннике", я отчаянно попытался привести в порядок убегавшие мысли. У тому же, мне надо было вступить в контакт с сидевшей в соседней дамской клетке бывшей супружницей. Дабы скоординировать действия и стратегию.
… "Возьмемся за руки друзья, чтоб не пропасть по одиночке…"
Ди-джей Барнаул со Стейтен Айланда, штат Нью-Йорк
Russian DJ Barnaul from Staten Island, New York
Накричаться по делу с чувством, толком и расстановкой у нас не получилось. Общению мешали звериные рыки соседей по камерам. У меня сложилось впечатление, что сидевшим рядом с нами американским хулиганам и хулиганкам кто-то вколол тройную дозу возбудителя для крупного рогатого скота. Нажравшись шпанских мух бандерлоги во всю заигрывали с бандерлогшами. Активно и очень-очень вульгарно. Задавали вслепую провокационные и скрабезные вопросы: "А что ты любишь делать во время секса?" Или приказывали по-цыгански: "Потряси сиськами". Или пытались выманить врачебную тайну: "А у тебя большой dick?"
… Да, в хорошей компании сидим, - жалобно сказали мы с Петром Ивановичем. Повышенная сексуальность и бесстыдная половая распущенность объяснялась достаточно просто. Двадцать сидельцев КПЗ и примерно столько же из "женского отделения" были свезены в казематы суда из нескольких близлежащих тюрем.
Навстречавшись вволюшку со своими обвинителями и судьями (наверху, в одном из "светлых концертных залов"), преступный сброд социализировался с представителями противоположного пола. В ожидании спецконвоя из маршальской службы. Через стенку, как соседи по клеткам в зоологическом саду. ("Все равно - лучше, чем ничего"). Пример абсолютного тюремного "безрыбья".
Человек-оркестр, клавишник, ведущий-тамада, массовик-затейник Юрий Митченко
Keyboard player and singer, master of ceremony Yury Mitchenko available in New York, NJ, CT
По приезду к местам прописки, в родные окружные каталожки Нью-Джерси, Нью-Йорка, Пенсильвании и Коннектикута, разбойники и разбойницы в первую очередь рассказывали соседям не про уголовные дела, а про ребят и девчат из подземного вивария. Любвеобильные дикари так и просились под перо щелкопера и бумагомарателя Льва Маратовича Тряпичкина. Обличителя "ихних" нравов.
… Около шести вечера в полутемном "обезьянике" появилась ментура в сине-ультрамариновых одеждах "US Marshall Service". Представители самой наипротивнейшей службы охраны порядка. Злые, наглые, бесцеремонные и тупые роботы, запрограммированные своей "почетной" работой на надругательство над человеком. Апологеты унижения. ВОХРа, она и в Африке ВОХРа… Меня вытолкали в длинный коридор, где уже лежали аккуратными кучками коровьих какашек темно-коричневые ржавые кандалы. С интервалом в один метр друг от друга. Арестанты замерли вдоль стены у холмиков с цепями. "Всем повернуться! Не разговаривать! Расставить ноги! Руки над головой и на стенку!" - раздался громкий приказ одного из вертухаев.
Я впервые в жизни оказался в знаменитой позе "звездочка". С того многопамятного и бесконечного дня мне приходилось стоять "лицом к стенке" неимоверное количество раз. Иногда раз по десять за сутки…
"Дожил, называется", - иронично подумал я о Путях Господних, - житие мое…" Не хватало лишь обычного отзыва моего друга, радиожурналиста и "руммейта" Ярослава Беклемишева: "Какое житие твое, пес смердячий…"
Наконец, очередь дошла и до меня. Голова фельдфебеля, надевавшего на ноги новобранцу промасленные железные цепи, оказалась на уровне пятой точки. В этот же момент у меня промелькнула шаловливая мысль: "Интересно, что произойдет, если кто-нибудь пукнет ему в лицо? То-то смеху будет!" Вопрос "на засыпку" (как говорит мой папа) оказался на редкость навязчивым. Дело ясное - "obsessive compulsive disorder". С того дня я представлял сероводородные атаки каждый раз во время индивидуальных обысков или надевания кандалов. Как всегда, трагизм и веселое шагали по моей жизни рука в руку, тет-а-тет.
… Декларированный преступный элемент, скованный тремя цепями вдоль и поперек, был готов к отправке по темницам. В подземном гараже нас дожидались поганые автозаки - зарешеченные микроавтобусы на 10 уркомест. Не хватало "Прощания славянки". Совершенно неожиданно из соседних дверей вывели уголовных девчат. Включая бывшую женушку и нынешнюю подельницу. Мать моего ребенка. Видеть закованную по рукам и ногам Вику (как, впрочем и других женщин) было сверх неприятно. Очень противоестественно. Сюрреалистично. Рабыни на пути к невольничьему рынку. Настоящие. Не "фуфловые", вроде "моих".
Ведущий-тамада из Квинса, штат Нью-Йорк Вениамин Russian speaking MC from Queens, New York Veniamin
| |
"Все-таки преступная дорожка - это занятие мужское", - мрачно пронеслось в голове. Однако кроме меня никто, кажется, по этому поводу не рефлексировал.
При виде друг друга самцы и самки затрясли оковами и задницами с передницами. Послышались эротические приветствия. Как перед случкой-окучиванием в мире животных.
Я по большевистко-чегеваровски поднял руки и тоже потряс цепями. Емельян Пугачев в чистом виде. Только без бороды-лопаты.
Попытался улыбнуться. Получилось не очень вдохновляющее. Как ни странно, но мне показалось, что Вика держалась вполне жизнерадостно и стойко. Насколько подобное состояние было возможным вообще.
Лягавые маршалы быстро раcпределили контингент по зэковозкам.
|
Слава богу, мы с младшей рабовладелицей попали в одну машину. Я сидел в третьем, последнем ряду. Она - вместе с двумя шухерными негритянками - в первом. Появилась более-менее приватная возможность обсудить "грехи наши тяжкие". На непонятном для охраны и соседей великом и могучем.
Час езды на север штата в забытый белой цивилизацией городок Патерсон превратился в передвижной совет в Филях. Несмотря на полное эмоциональное изнасилование, жажду и усталость, наши возбужденные мозги пытались по-быстрому сварганить план защиты. Чем больше мы говорили, тем меньше мы понимали, за что нас "взяли". За исключением легкого визового подлога - сплошное вранье, демагогия и подгонка фактов. В общем, попали под раздачу.
Хотя я и ощущал себя перманентным авантюристом и латентным головорезом, но все-таки не до такой степени. Всему были пределы…
"Система", однако, думала по-другому.
… Белый тюремный вэн с тонированными зарешеченными окнами и вездесущим носатым орланом въехал в приемный покой моего первого острога. Изгой общества на глазах превращался в Тура Хейердала, отважного путешественника и литератора. Именно в тот момент я и дал себе слово, что напишу повесть-быль о своих жизненных катаклизмах.
Дверь открылась. Началась высадка живого товара. Чудо! Встречавшие нас местные дуболомы проявляли чудеса этикета и подавали руки вылезавшим из ландо зэкам. Как субтильным таинственным незнакомкам. Загадка отгадывалась просто: лестница отсутствовала. Если бы нас не поддерживали, мы… бы в буквальном смысле этого слова бились бы головой о бетонный пол тюремного перрона. Как пресловутый Шалтай-Болтай, Hupmpty-Dumpty.
Тройные кандалы (руки, ноги, пояс и вертикальная цепь - "соединялка") прочно держали нас в позе эмбриона. В результате самостоятельно мы могли передвигаться только мелкими "гусиными" шажками. На полусогнутых, как белолицые японские гейши.
"Пост сдал…" "Пост принял…" Маршалы собрали оковы в пластиковые ящики US Postal Service" и скрылись. Вертухаи приступили к известной тюремной процедуре "R and D", "Receiving and Discharge" - "погрузке и разгрузке" невольников.
Позже, через это формальное действо я проходил великое множество раз. Каждый выезд в суд, к прокурорам или на внетюремную встречу с адвокатом, сопровождался не только четырехчасовой побудкой, но и сверкой личных данных (имя, адрес, дата рождения, номер социального страхования). Плюс - "пальчиками" и фотографированием. Все почему-то по старинке: с доисторическими полароидами, бумажными "карточками заключенного" и неотмываемой черной мастикой. Компьютеры активно "юзались" у федералов - ФБР и ФБТ ("расследований" и "по тюрьмам"), но не в забытой богом окружной каталожке, "county jail". Богу - богово, кесарю-кесарево, а каталажке - каталажково…
Barynya - New York based Russian dance, song and music ensemble
БАРЫНЯ - лучший ансамбль русской музыки и танца за пределами России (Нью-Йорк)
Новичков выстроили в темном и мрачном коридоре узилища. Женщин увели. Мы остались одни. В окружении надзирателей, одетых в умопомрачительную форму в стиле "милитари".
На Брайтоне такую бы назвали "шикарной" или "богатой". Хоть в силу понятных причин мне было не до смеха, я все равно пытался запомнить детали. Чтобы было что потом рассказать. Или вспомнить на старости лет.
Самое удивительное, что в некоторые моменты и несмотря на все старания, мои стопроцентно трезвые мозги периодически полностью вырубались. "Тут помню, а тут - не помню". Как отопление в частных домах Америки со своим зловредным терморегулятором.
Бедненькому гипоталамусу (или что там отвечало за память в моей бедовой головушке) время от времени требовались перерывы на обед. Эх, прав был Козьма Прутков со своей сентенцией про невозможность объять необъятное. Особенно - в следственном изоляторе. Да…
Так вот, конвоиры окружной тюрьмы графства Эссаик были одеты богато и шикарно. Один к одному - нехорошие полицейские из детских книжек издательства "Детгиз" 1959 года "Приключения Буратино" и "Чиполлино". Южно-средиземноморская эстетика ХIX века, а не Новый Свет XXI.
Черные лакированные блестящие сапоги. Темно-фиолетовые обтягивающие панталоны-лосины с ярко-оранжевыми генеральскими лампасами. Пиджачок цвета "фуксии" с такими же фиолетово-оранжевыми вставками на рукавах и воротнике-плечах.
"Картину-не-отвести-глаз" завершало созвездие из золотых пуговиц, нашивок, жетонов и блях. На головах фараонов красовались гитлеровского типа фуражки с высокой тульей черно-фиолетово-блестящей окраски. Уборы ресторанных швейцаров или эпатажных садомазохистов. Версачи с Москино отдыхали.
Я понял, что ментам города Патерсона не хватала одного - вышитого золотом названия заведения "Essaic County Jail". Такой модности - гламурности от доблестных служителей "ключа и дубинки" я не ожидал.
- Трахтенберг! Сюда! Быстро! - раздалась команда из ниоткуда.
… Я попал в ярко-освещенную каптерку - вещевой склад. Лягавый кастелян протянул мне сверток с постельным бельем - двумя короткими простынями в "кАтушках" от многочисленных стирок и вшивеньким разорванным х/б одеяльцем. Подушкой-наволочкой не пахло.
- Раздевайся, - приказал охранник. Я проворно сбросил бежевые шаровары "baggy pants", которые обычно надевались в полет, чтобы нигде не жало. На пол полетела и майка-тишортка из "Banana Republic".
- Трусы и носки можешь оставить свои, - вовремя предупредил зав. костюмерным цехом. Еще немного и перед ним бы предстал Лев Бельведерский во всей своей первозданной красе.
Дядька-полицейский забрал мою "гражданку" и протянул пенитенциарное рубище. Безразмерные зеленые штанцы на резинке и мерзкую безрукавку-распашонку с глубоким вырезом в виде буквы V.
- Распишись тут!
Интернет-универмаг Льва Трахтенберга
Я поставил закорючку и начал натягивать колючую и "стоячую" робу на свое изнеженное Кельвином Клайном тельце. Вместо разношенных и горячо любимых замшевых бареток Salamander (Леонид Аркадьевич, можно передать привет в совок?), на ногах оказались противные оранжевые кеды - чешки-чувяки на тонюсенькой резиновой подошве. Made in China, знамо дело.
В таком радующем глаз виде преступник вновь предстал пред опереточными конвоирами, ожидавшими меня за дверями гримуборной. Будущего "Гэнгстера Элла" сразу же взяли в "брикет". Мент впереди, мент сзади, он - посередине и в наручниках за спиной.
Наконец-то Трахтенберг получил по заслугам! Гром и молния! Карамба!!! Недруги ликовали…
Я шел по гулкому коридору и с тоской смотрел по сторонам. Серый бетонный пол, низкие потолки, обшарпанные стены, непереносимая вонь грязного тела, человеческих испражнений, какой-то сырой затхлости и рвоты. Из камер - рев подранков-бегемотов, издающих англоязычный вариант фразы: "Помогите, хулиганы зрения лишают!" Звон ключей-"вездеходов", дурацкие и тупые шутки-прибаутки мужланов-тюремщиков.
И решетки, решетки, решетки…
Russian, Jewish, Ukranian, Gypsy band from Chicago, Illinois
Тум-Балалайка бэнд из Чикаго исполняет еврейскую, цыганскую, украинскую музыку
Я понимал все больше и больше, что моя жизнь-жестянка претерпела 180-градусный поворот. Кто-то "сверху" на полной скорости нажал на ручник и включил заднюю передачу. Не хиханьки с хаханьками…
До осмысления событий и искреннего принятия нехитрого постулата "все что ни делается, все к лучшему" было еще далеко. По крайней мере - три года минимум.
Конвой остановился. Передо мной открылась тяжелая металлическая дверь с "глазком" на уровне лица и "кормушкой" на уровне гениталий. Дуболомы сняли наручники, протянули мне сверток с бельем и подтолкнули вперед: "Go". Пшел, то есть. И я оказался в аду…
главная страница
| биография
| резюме
| друзья
| пресса
| контакты
| новости
| тюрьма
| тюремные архивы
| фотографии
|
